Похоже, охота за винтажными украшениями выходит на новый уровень. Причем речь уже не обязательно о бриллиантах исключительной чистоты, редких сапфирах или драгоценностях с королевским провенансом. Все чаще коллекционеры готовы платить за другое — идею, имя автора и место вещи в истории моды.
17 сентября в Нью-Йорке аукционный дом Fair Warning провел The Impossible Couture Collection — торги, посвященные редким произведениям моды XX и начала XXI века. В коллекцию вошли всего 23 лота: Alexander McQueen, Yves Saint Laurent, Azzedine Alaïa, John Galliano, Elsa Schiaparelli, Paco Rabanne и другие имена, давно перешедшие из модных журналов в музейные каталоги.
Все 23 предмета были проданы, а общая сумма торгов достигла $3,931 млн. Особый интерес представляют шесть ювелирных лотов. Здесь практически нет традиционного представления о «дорогом украшении». Вместо него — позолоченный металл, смола, зеркало, кристаллы, эксперименты с формой и вещи, которые когда-то были частью подиумного спектакля.
Dior by John Galliano — Egyptian Scarab Necklace
Продано за $237 500
Если выбирать украшение, которое лучше всего объясняет эстетику Джона Гальяно времен Dior, то египетский скарабей вполне может претендовать на эту роль.
Монументальное колье было создано для haute couture коллекции Christian Dior весна-лето 2004 и появилось в образе №29 на Хане Соукуповой. Гальяно превратил древнеегипетский пектораль в гипертрофированное fashion-украшение: огромный скарабей, цветная эмаль, позолоченный металл и кристаллы Swarovski. Колье занимает почти всю верхнюю часть груди и существует где-то между ювелирным изделием, театральным реквизитом и скульптурой.
До торгов его оценивали в $200 000–400 000. Молоток остановился на $237 500. И особенно показательно, что шестизначная цена здесь практически не имеет отношения к стоимости материалов. Покупали Гальяно, Dior, конкретный подиум и один из самых узнаваемых периодов в истории haute couture.
Dior by John Galliano — Arabella Stuart Au Jardin Collar
Продано за $50 000
Еще одно доказательство того, что Гальяно воспринимал украшение не как дополнение к платью, а как часть его архитектуры. Широкое колье-воротник было создано для осенне-зимней haute couture коллекции Dior 1998/99 — той самой, которую дизайнер представил на парижском вокзале Аустерлиц. Модели появлялись перед публикой из специально прибывшего парового поезда Diorient Express.
Само украшение выглядит соответствующе: широкая конструкция из металла золотого оттенка покрыта разноцветными гранеными кристаллами Swarovski. В его форме одновременно угадываются ренессансный воротник, церемониальные доспехи и драгоценности из вымышленной имперской сокровищницы. Сегодня подобный максимализм снова выглядит удивительно актуально.
Elsa Schiaparelli — Gold Insect Collar Necklace
Продано за $33 750
Задолго до того, как украшения в виде жуков, мух и пчел начали регулярно появляться в коллекциях ювелирных домов, Эльза Скиапарелли уже превратила мир насекомых в драгоценный сюрреализм.
Колье происходит из знаменитой коллекции Pagan осень-зима 1938 года. На открытом обруче из позолоченного металла расположились расписанные красным и зеленым листья, пчела и жук. Получился небольшой фантастический сад, который спустя почти 90 лет выглядит не менее эксцентрично, чем в конце 1930-х.
Особую ценность лоту придает его редкость: родственные украшения и ансамбли Pagan сегодня находятся в собраниях Metropolitan Museum of Art, Victoria and Albert Museum и Philadelphia Museum of Art. Перед нами уже не столько винтажное колье, сколько носимый фрагмент истории сюрреализма.
Paco Rabanne — Necklace and Earrings
Продано за $22 500
Если Line Vautrin экспериментировала со смолой и зеркалом, то Пако Рабан превратил ювелирное искусство почти в архитектуру.
На торгах появился редкий комплект из колье и серег 1960-х годов: металл золотого оттенка соединен с гранеными элементами зеленого и розового цветов. Никакой попытки имитировать классические драгоценности. Напротив, Рабан демонстративно работает с жесткостью конструкции, геометрией и движением отдельных элементов.
И это неудивительно. До прихода в моду дизайнер изучал архитектуру, а в 1960-х стал одним из тех, кто радикально пересмотрел сам набор допустимых fashion-материалов. Вместо привычной ткани — металлические пластины и пластик. Вместо иглы с ниткой — кольца, плоскогубцы и практически инженерный подход к созданию вещи. Аукционный комплект, предположительно созданный как образец для haute couture runway, оказался ювелирным продолжением той же идеи.
Line Vautrin — Marie Antoinette Necklace
Продано за $15 000
Название способно немного запутать: это не украшение, принадлежавшее Марии-Антуанетте. Колье создала французский дизайнер и художница Line Vautrin приблизительно в 1950–60-х годах, а образ последней королевы Франции стал частью его эстетической фантазии.
И никаких традиционных драгоценностей. Черные кабошоны выполнены из Talosel — разработанного Вотрен материала на основе ацетата целлюлозы. В них вручную инкрустированы фрагменты зеркального стекла с золотистой подложкой.
Результат выглядит одновременно старинным и почти футуристическим. Именно за эту способность превращать непривычные материалы в предметы желания Вотрен получила от Vogue прозвище «поэтесса металла».
Dior by John Galliano — Choker Necklace
Продано за $12 500
И наконец — Гальяно еще до того, как его Dior превратился в грандиозный исторический театр. Чокер датируется приблизительно 1996–97 годами — самым началом работы дизайнера в доме. Несколько рядов цепочек, серебристый gunmetal, подвески в форме желудей и стразы складываются в сложную конструкцию, плотно охватывающую шею. В центре — более крупная сияющая подвеска.
В нем уже можно увидеть практически весь будущий ювелирный язык Galliano for Dior: исторические цитаты, избыток деталей, театральность и полное отсутствие страха перед украшением, которое берет на себя главную роль.
Спустя три десятилетия именно такие вещи оказываются особенно интересными для коллекционеров: они фиксируют момент, когда эстетика, ставшая впоследствии легендарной, только начинала формироваться.
Почему за винтажные украшения теперь готовы платить десятки и сотни тысяч
Шесть украшений The Impossible Couture Collection объединяет любопытная деталь: практически ни одно из них невозможно оценивать привычным ювелирным способом.
Сколько здесь карат? Какая чистота камня? Какова стоимость золота? Все эти вопросы внезапно становятся второстепенными. Главная ценность заключается в другом: кто придумал украшение, для какой коллекции оно было создано, появлялось ли на подиуме, насколько редко встречается сегодня и какое место занимает в истории дизайна.
Egyptian Scarab Гальяно особенно ярко подтверждает новую систему координат. Позолоченный металл, эмаль и Swarovski превратились в $237 500 не благодаря стоимости материалов. Коллекционер заплатил за объект, который невозможно отделить от эпохи Dior Гальяно. И, возможно, именно поэтому винтажная fashion jewelry сегодня переживает такой интерес. Лучшие украшения прошлого больше не воспринимаются просто как аксессуары.
Они становятся тем, чем когда-то и задумывались: маленькими произведениями искусства, которые можно носить.
Корзина пуста.